Борщ в свете вокзала

На автовокзале мальчишка
со скрипкой — старый футляр.

Две сумки.
Хлеб в газете.
Дождь.
Автобус опаздывает опять.

Женщина говорит по телефону.
Сначала по-русски.
Потом по-украински.

Будто за оба языка
теперь надо платить отдельно.

В кафе напротив
учитель снимает карты со стены.

Не потому что старые.

Просто каждая граница
смотрит теперь
как обвинение.

А в Мариуполе, может быть,
ещё висит почтовый ящик.

Только дома уже нет.

Бабка варит борщ.
Молча.
На всех.

Потому что никто не знает,
кто завтра останется.

И слово «война»
никто не говорит.

Слишком большое слово
для мальчишки,
который каждые пять минут
проверяет,
на месте ли скрипка.